Рак молочной железы: мифы и реальность

Рак молочной железы: мифы и реальность

Предлагаем Вашему вниманию интервью с чл.-корр. РАН, президентом Российского общества онкомаммологов, проф. В.Ф. Семиглазовым, опубликованным в газете «Онкология сегодня» №4(17) за август 2016 года.

Рак молочной железы: мифы и реальность

— Владимир Федорович, рак молочной железы (РМЖ) считается одним из самых распространенных заболеваний в мире. Что-то изменилось? Расскажите, пожалуйста, о последних тенденциях мировой и российской медицинской статистики по РМЖ.

— Значительная часть современного мира столкнулась с проблемой роста заболеваемости РМЖ. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), большинство новых случаев и смертельных исходов РМЖ регистрируется в наименее развитых странах мира, где ресурсы для лечения этого заболевания весьма ограничены. Однако ВОЗ не обладает полнотой всех данных, и ее оценки остаются только приблизительными. На территории Российской Федерации в 2014 году было выявлено 65 тыс. новых случаев РМЖ и зарегистрирована гибель около 22 тыс. пациенток с этим заболеванием. Для сравнения, в США в том же году было диагностировано 230 тыс. новых случаев и умерли более 40 тыс. пациенток, что почти в два раза больше, чем в России.

— Но и заболевают при этом гораздо чаще…

— Для прояснения ситуации я хотел бы дополнительно остановиться на нескольких статистических показателях. Например, в том же 2014 году, по данным популяционного канцер-регистра в Санкт-Петербурге, стандартизированный показатель заболеваемости РМЖ составил 51,7 случаев на 100 тыс. населения. Это в полтора-два раза ниже, чем в Северной Америке и ряде стран Евросоюза. Далее мы ориентируемся и на другие данные популяционного канцер-регистра в Санкт-Петербурге и Северо-Западном федеральном округе, который располагает базой данных не только о заболеваемости, смертности и одногодичной летальности, но и информирует о наблюдаемой и относительной выживаемости онкологических пациентов. Другого такого всеобъемлющего информационного центра в России пока нет. Согласно международным стандартам, отраженным в документе Eurocаre-2015, показатель относительной пятилетней выживаемости пациенток с РМЖ в странах Евросоюза в прошлом году должен был составить около 80–82%. Напомню, что документ этот публикуется Международным агентством по изучению рака (МАИР), являющимся одним из подразделений ВОЗ. По сведениям руководителя популяционного канцер-регистра, в Санкт-Петербурге проф. В.М. Мерабишвили, уже в 2006 г., то есть 10 лет назад, этот показатель для северной столицы составлял 73,8%.

И я бы подчеркнул, что эта цифра очень неплохо характеризовала уровень работы онкологической службы северной столицы в те годы! По данным регистра по РМЖ, включающему сведения о пациентках, лечившихся в НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова и Городском клиническом онкологическом диспансере Санкт-Петербурга, показатель общей пятилетней выживаемости превысил 80% еще в 2012 г. (Палтуев Р.М., 2016 — Ред.). Кстати, неоднократно упоминаемый как очень высокий, а потому вызывающий зависть у онкологов всего мира показатель общей пятилетней выживаемости пациенток с РМЖ в США (на уровне 90%) на самом деле достигался только у женщин, которым диагноз был установлен на ранних стадиях. Но если обратиться именно к этому «раннему показателю» для российских женщин, то оказывается, что он у нас нисколько не хуже американского!

— Выходит, разговоры о неблагоприятной ситуации в лечении РМЖ в России в сравнении с другими странами — это миф?

— За рубежом, кстати, не считают, что в России ситуация с лечением РМЖ плачевна! Однако вполне благоприятной я бы ситуацию не назвал. Думаю, что и мои коллеги по РООМ далеки от того, чтобы признать положение с лечением РМЖ в нашей стране блестящим, хотя успехи в диагностике и лечении этого заболевания достигнуты немалые. На ситуацию необходимо смотреть в целом. В течение многих десятилетий РМЖ был самой частой опухолью у женщин и наиболее распространенной причиной онкологической смертности в мире. За исключением США. Здесь, по непонятным еще причинам, 1-е место по смертности от рака у женщин занимают опухоли легкого, а не молочной железы. Возьмем летальность на первом году жизни или одногодичную летальность после выявления злокачественных опухолей разных локализаций. В 2014 году летальность на первом году жизни по причине всех опухолевых заболеваний в среднем по России составила 24,8%, а в Санкт-Петербурге — 19,4%. Между тем тот же показатель при раке желудка был значительно выше: для всей России — 48,7% и 41,4% — для Санкт-Петербурга. Зато при раке ободочной кишки российский показатель одногодичной летальности был почти такой же (28,4%), как усредненный для всех опухолей. А теперь очень важные цифры: одногодичная летальность от РМЖ в России в 2014 году составила всего лишь 7,3%, а в Санкт-Петербурге — 6,2%. То есть в четыре-восемь раз меньше, чем при других солидных опухолях. Еще один важный показатель контроля онкологической патологии — медиана выживаемости. В Санкт-Петербурге к 2014 году наблюдаемые показатели медианы выживаемости для пациентов с раком печени и поджелудочной железы составили всего лишь три месяца, для рака легкого — семь месяцев, и столько же для рака желудка. А для РМЖ — 10 лет (Мерабишвили В.М., 2016 – Ред.). Надо также иметь в виду, что большинство пациентов с раком желудка, печени, поджелудочной железы после постановки диагноза погибают в весьма ранние сроки (в интервале от трех до семи месяцев). В то же время значительное число пациенток с РМЖ на 8-10-м году погибают не от самой опухоли, а от неонкологических сопутствующих заболеваний. Итак, общая продолжительность медианы выживаемости для пациенток с РМЖ превышает в 17– 40 раз тот же показатель для больных с названными мной опухолями желудочно-кишечного тракта и легких (Беляев А.М., Манихас Г.М., Мерабишвили В.М., 2016 – Ред.). Аналогичная закономерность, отражающая тревожную картину высокой и неконтролируемой смертности от различных онкопатологий, но не от РМЖ, характерна для всех развитых стран мира, включая Западную Европу и Северную Америку. Конечно, потери в нашей стране среди больных с этой патологией еще весьма велики, хотя и сравнимы с другими экономически развитыми странами. Сопоставление показателей 5- или 10-летней безрецидивной и общей выживаемости в зависимости от стадии заболевания в наиболее благополучных регионах России, где ведется адекватная канцер-регистрация, не выявляет существенных отличий. В таких условиях результативность технологий противоопухолевой терапии РМЖ, применяемых в России и других развитых странах, в основном совпадает. В то же время выявляется одно важное отличие, определяющее смертность женского населения от РМЖ. Я говорю о значительно большем удельном весе III-IV стадий РМЖ на момент первичной постановки диагноза в нашей стране. И это несмотря на то, что практически все российские регионы сейчас полностью оснащены современной техникой для проведения маммографического скрининга.

— В чем, на Ваш взгляд, причина неудовлетворительного состояния скрининга РМЖ в России?

— Известно, что в странах, поддерживающих проведение маммографического скрининга в рамках отдельной программы, субсидируемой государством, не менее 80% женского населения в возрасте 50–69 лет действительно в нем участвуют. В России подобной программы нет. По сведениям популяционных канцер-регистров Северо-Западного федерального округа, маммографию проходят всего лишь около 20% женщин. А это означает, что нам еще только предстоит выполнить огромную работу, координирующую деятельность не только онкологов и гинекологов, но и врачей многих других специальностей. Наша главная цель — мотивация и привлечение к участию в скрининге женщин старше 45 лет. Ведь благодаря качественно проводимому маммографическому скринингу женщин в возрасте 50–70 лет смертность от РМЖ снижается на 30%. Важнейшая роль в информировании и привлечении внимания общества к проблеме ранней диагностики РМЖ должна отводиться СМИ. Подчеркну, что в мире нет ни одной страны, где наблюдалось бы снижение смертности от РМЖ без проведения регулярного маммографического скрининга. Сейчас показатели смертности РМЖ в России стабилизировались. А в некоторых регионах, например, в Ханты- Мансийском автономном округе, устойчиво снижаются. Успехи не приходят просто так, а достигаются благодаря кропотливой и качественной работе по обследованию женщин в возрасте 50–70 лет, проводимому минимум каждые один-два года.

— Можно ли сегодня говорить о необходимости профилактики РМЖ? Существуют ли эффективные меры, способные остановить развитие этого заболевания?

— Учитывая широкую распространенность и продолжающийся рост заболеваемости РМЖ, предпринимаются попытки первичной профилактики этого заболевания. Западные страны, и особенно США, тратят миллиарды долларов для решение этой проблемы. Проведенные с участием НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова клинические исследования по профилактике развития РМЖ у женщин высокого риска показали позитивные, но далекие от ожидаемых результаты. Использование антиэстрогенов (тамоксифен, ралоксифен) Рак молочной железы: мифы и реальность и ингибиторов ароматазы привело к снижению заболеваемости гормонозависимыми формами РМЖ только в той подгруппе женщин, где риск их развития был относительно невелик. Зато в отношении наиболее агрессивных форм РМЖ, не экспрессирующих рецепторов к гормонам, профилактического эффекта достичь не удалось. К сожалению, отсутствие точных знаний о механизмах возникновения опухолей молочной железы не позволяет проводить научно-обоснованную и эффективную первичную профилактику РМЖ. В этих условиях внедрение вторичной профилактики — скрининга — и использование плодов прогресса современного лечения может обеспечить снижение смертности при РМЖ на 20–30%.

— Какой наибольший вклад в мировую медицинскую науку внесли российские онкомаммологи?

— Еще в 80-е годы прошлого столетия мы первые предложили гипотезу о патогенетическом разнообразии РМЖ. Правда, подтвердить эту гипотезу без арсенала современных молекулярно-диагностических методов исследования в ту пору не представлялось возможным. Нам удалось первыми в Советском Союзе и в мире провести рандомизированное исследование по сравнению эффективности неоадъювантной эндокринотерапии с химиотерапией. После публикации результатов этого исследования мы были приглашены на несколько конгрессов в Европе (Париж, 2003) и в США (Новый Орлеан, 2004, конференция АSCO). Данная российская работа до сих пор цитируется в журналах и на всех крупных международных конференциях, освещающих проблемы лечения РМЖ. Также мы одни из первых в мире начали заниматься изучением эффективности различных режимов неоадъювантной химиотерапии РМЖ, переводящих неоперабельные опухоли в операбельные. Сегодня результаты этих исследований дают возможность выполнять органосохраняющие операции у части пациенток благодаря снижению стадии рака. Особо я хочу подчеркнуть факт востребованности наших экспертов международным сообществом. В частности, они принимают участие в разработке международных рекомендаций по лечению РМЖ в рамках форумов, проходящих в швейцарском городе Санкт-Галлен. Напомню, что рекомендации по профилактике, диагностике и лечению РМЖ, утверждаемые на этих форумах, становятся основой для разработки более упрощенных рекомендаций ESMO и ASCO.

— Найдут ли в обозримом будущем панацею против рака? Или это останется только мечтой?

— По-видимому, рак, как и многие другие хронические неинфекционные заболевания, будет преследовать нас еще долго. И скорее всего никогда от нас не отступит, так как рак — запрограммированный в генетическом коде вариант прекращения человеческой жизни. Несомненно, что прогресс наших знаний будет постепенно отодвигать это заболевание дальше, ближе к черте видовой продолжительности жизни человека, составляющей, по предположениям ряда ученых, около 120 лет, одновременно сохраняя высокое качество жизни до преклонных лет.

Подготовил Александр Рылов

Для записи на прием Вы можете позвонить нам:

Наши специалисты

Мы очень ответственно относимся к подбору персонала и по праву гордимся своими врачами

Наша клиника - многопрофильный медицинский центр, где работают высококвалифицированные специалисты из разных областей

Контролирующие органы

Министерство здравоохранения Ростовской области
Управление Росздравнадзора по Ростовской области
Управление федеральной слуюбы по надзору в сфере защиты прав
Министерство здравоохранения Ростовской области
Межрайонная ИФНС России №25 по Ростовской области
Территориальный фонд обязательного медицинского страхования РО

Независимая оценка качества
Часы работы:
  • Пн. - Пт.:
    08:00 - 20:00
  • Суббота
    09.00 - 17.00
  • Воскресенье :
    Выходной
Позвоните нам

Телефон:

Адрес
г. Ростов-на-Дону, ул. Красноармейская, 298/81.
Вход с пр. Театральный

Copyright ©2020 Все права защищены